Сказ о Дядюшке Савелии
& его подруге
Савелий никогда не мог сидеть на месте, особенно когда у него нет девушки. Но когда таковая существовала, движухи меньше не было. Активный паренек, средних лет (подростковых).
Савелий, в поисках отношений пошел на различные методы, в том числе на сайты и в боты, где находятся легкодоступные девушки. В этом процессе он искал медь, а нашел 165 килограммов золота 999 пробы по имени Анастасия. На сайте в характеристиках этого указано не было, была только фотография этого самородка. По её портрету она была симпатичной, доброй и харизматичной девушкой, но он не догадывался, какая подстава ожидает его.
У Савы все получается быстро (ну или не все, ребенка у него до сих пор нет), поэтому пообщавшись в Telegram 3 дня, он решил пригласить Настасью на свидание. Она немного посопротивлялась, боявшись встречи с ним, все таки, уломалось и согласилась с ним встретится.
Друзья, когда узнали, что у него появилась новая придентка в девушки, за него были рады, но не от всей души. Им было жалко прекрасную барыню, потому что Савелий любил искать варианты лучше и лучше (бабник, что с него взять).
Настал день «Х». Савелий, будучи парнем дела, подготовился основательно: план свидания был продуман так, будто он собирался не просто пить кофе, а штурмовать неприступную крепость. В его голове уже крутился сценарий идеального вечера, где всё идет как по маслу. Он выбрал локацию, которая должна была подчеркнуть его статус «перспективного парня с амбициями», и отправился на точку сбора, сияя предвкушением, как начищенный пятак.
В назначенном месте он был за 15 минут до назначенного времени. Все шло по плану. Мимо стола проходили похожие девушки, и каждый раз, он расстраивался, когда понимал, что это не его пусечка.
И тут, минуту в минуту пришла она. Он обомлел, она была больше, чем он рисовал у себя в голове. На фото модель, а по факту пришел пончик, но не покрытый глазурью. Он вел себя так, как будто ничего не произошло.
— произнес Савелий, и не успев окончить свою приветственную речь, она его перебила
— промурчав, спросила она.
Савелий встал со своего стула, позволив присесть своей новой барышне.
Анастасия, не дожидаясь приглашения, грациозно (насколько позволяла ситуация) опустилась на стул. Стол под ней предательски скрипнул, что добавило Савелию еще немного нервного тика, но он лишь поправил воображаемый галстук.
Савелий с каждой секундой все больше входил в состояние шока, но ему начинало это все нравиться. Он входил в азарт, потому что с каждой секундой она его удивляла и при этом морально добивала.
— сказал Савелий, не унывая, ибо увидел, что самородок не настолько плох. У этого самородка оказывается не плоская грудь.
Выбор Анастейши пал на устриц и молочный напиток. У Савелия после её заказала пропал аппетит, но решил он взять капучино на альтернативном Савелий сидел, сложив руки на столе, и наблюдал, как Анастасия с пугающей грацией разделывается с первой порцией устриц. Она делала это с таким аппетитом и профессионализмом, будто была не просто «пончиком», а потомственным дегустатором морепродуктов из высшего света.
Савелий чуть не подавился своим капучино на альтернативном молоке. «Аудитор душ»? Звучало как что-то среднее между психологом и коллектором.
В голове он уже прокручивал мысли, как он эту барыню разделывал на кровати и кухонном столе, продумывал прекрасно подходящие для неё позы. Он был возбужден этими мыслями, ему не терпелось. Но, ему пришлось выйти из своих размышлений, ибо Настя за 6 минут расправилась с дюжиной устриц.
Не робея ни минуты, он решил, надо делать с этим что-то.
Он наклонился вперед, стараясь выглядеть максимально уверенно, хотя внутренний голос уже вовсю кричал, что пора либо бежать, либо действовать по всем фронтам сразу.
Его идея Насте понравилась. Но перед этим они зашли в магазин «Красное и белое», где взяли пару бутылок темного и нефильтрованного пива. И там они в первый раз поцеловались. Они пошли на экскурсию на выставку Зенита. По телу Савелия прошла вибрация, та так, что у него чуть привстал половой орган.
Анастасия отстранилась, едва заметно улыбаясь уголками губ, словно прочитав его мысли и то, что скрывалось за ширинкой его брюк.
Он ухмыльнулся, ибо это был неожиданный, отписал друзьям в групповой чат что все идет идеально.
Они продолжили путь по выставке, но теперь всё выглядело иначе. Савелий больше не смотрел на экспонаты — он смотрел только на неё, чувствуя, как границы между его желанием «разделать» её на столе и реальностью стираются. Он был в настоящем азарте, еще не понимая, что в этой игре Анастасия всегда была на шаг впереди.
Они вышли на улицу, и ночной воздух ударил в лицо, но Савелий был уже готов ко всему. Он чувствовал себя как персонаж, который только что открыл секретный уровень в игре, где босс оказывается сильнее, чем вся предыдущая карта.
Савелий застыл, как вкопанный, прямо посреди платформы. В его мозгу, привыкшем к сценариям «быстро, четко, эффективно», эта фраза прозвучала как сигнал тревоги высшего уровня, перекрывающий любые другие мысли. «Три года?» — пронеслось в голове.
Савелий осознавал, что матери дома ночью не будет, а значит ночью будет долгой.
Когда они зашли в его квартиру, Савелий пошел на опережение: приглушенный свет, музыка, всё как положено для «штурма крепости». Он чувствовал себя на вершине пищевой цепи. Анастасия прошла в комнату, оглядела его «берлогу» взглядом того самого аудитора, который ищет слабые места в фундаменте, и остановилась посредине.
Они сели друг напротив друга и начали потихоньку приближаться друг к другу. В первый раз их губы смыкались в его квартире особенно долго. Сантиметр за сантиметром они сближались друг к другу. Савелий волновался, но он понимал, что все получается сказочно.
Он стянул с неё футболку, увидел красивый красный кружевной колоритный лифчик. У него гриб в его трусах неимоверно вырос еще на 3 сантиметра.
Савелий чувствовал себя магом, который только что сотворил заклинание высшего порядка. Красное кружево на пышных формах Анастасии выглядело как знамя победы в этой «осаде крепости». Его дыхание стало тяжелым, а пульс отбивал такой ритм, будто он только что пробежал марафон.
Анастасия, чьи глаза теперь светились не холодным блеском аудитора, а чем-то первобытным и жарким, помогла ему избавиться от футболки. Её руки мягкие, но на удивление сильные, скользнули по его плечам, и Савелий понял, что все его «подростковые» метания, поиски в ботах и неудачные свидания вели именно к этой точке.
Пока он это говорил, он одним легким (ну или не очень легким) движением сняла с себя это кружево и также с него его небесно-голубую футболку. Его соски уже смотрели в остро наверх. Она пощекатала кончиками своих сарделек.
Она хотела сеть к нему лицом, да так, чтобы её ягодицы были у него на коленях. Она сделала подставу подстав для всех парней, её коленка соскочила с курса и приземлилась на его яйцо. Он моментально протрезвел и заорал от боли. Сексу не быть. Член не остался без реакции, он лег.
Анастасия, чьи глаза еще мгновение назад горели первобытным огнем, теперь смотрела на него с выражением, в котором смешались искреннее недоумение и… что-то пугающе спокойное.
Савелий, свернувшись калачиком и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, не мог вымолвить ни слова. Его лицо приобрело оттенок, близкий к цвету того самого «красного» лифчика, который секунду назад так будоражил его воображение. Боль в яичке была такой пульсирующей, что каждое движение казалось пыткой.
Анастасия медленно слезла с него, поправила волосы и с грацией, которая никак не вязалась с текущим хаосом, принялась натягивать футболку. В её движениях больше не было того жара — только холодный, профессиональный расчет.
Через пять минут Савелий остался один, с фиолетовым яйцом Фаберже. Ему было обидно и при этом смешно, что его так легко отшили. Он хотел её отыметь, но в один момент у него все рухнуло. В его мыслях было уже представление, как её сладенький ротик захватывает головку члена и ласкает своим языком ствол. Он думал, что он получит максимальное удовольствие от анального секса с таким самородком, о том, как его кровать будет неистово скрипеть и получит удовольствие вместе с ними, о том, как он ее закинет на кухонный стол и продолжит сеанс там, но это уже в прошлом.
Смех в чате был оглушительным, и это было финальным гвоздем в крышку гроба его репутации «перспективного парня».
Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образы того, как её «сладенький ротик» мог бы… но боль в «яйце Фаберже» тут же возвращала его к суровой действительности.
КОНЕЦ СКАЗА
Спасибо за чтение. Берегите себя и свои яйца.